Звучание весны

Знакомство с деревянными духовыми инструментами завершило цикл абонементных концертов «Оркестр наизнанку»

Весну на крыльях приносят птицы. Голосам птиц могут подражать свирель, флейта, гобой, кларнет и даже фагот. У кларнета есть даже «клюв». Может быть, поэтому знакомство с группой деревянных духовых инструментов в проекте «Оркестр наизнанку» пришлось на пик апреля. Это знаковое совпадение дало право музыковеду и автору проекта Вере Тимофеевой назвать концерт «Звучащее дерево», а дизайнеру Кириллу Осиеву – пририсовать распускающиеся листики к инструменту на афише.

«Звучащее дерево» завершило цикл концертов нового филармонического абонемента «Оркестр наизнанку». Тема «изнанки», то есть пространства неизвестного и потому притягательного своей неизвестностью, вместе с темой «хочу знать, как все устроено» сегодня в большой моде. Именно с целью показать, как устроен оркестр, что это за организм, по каким законам существует, и задумывался цикл концертов. Опираясь на «Путеводитель по оркестру» Б. Бриттена, была выстроена программа концертов. Каждый знакомил с какой-либо группой инструментов, а через эту призму и с артистами оркестра. Поэтому Вера Тимофеева напомнила слушателям, что первая встреча с оркестром произошла в ноябре, когда крупным планом была представлена солнечная медь. Затем струнные и ударные инструменты тоже были представлены отдельными программами.

И в каждой из них «Путеводитель по оркестру» Б. Бриттена неизменно становился гидом в путешествии по знакомой, но загадочной «локации» — симфоническому оркестру. И на этот раз Томский Академический симфонический оркестр под руководством главного дирижера Ярослава Ткаленко, поприветствовав слушателей, фрагментом из сочинения Р. Штрауса «Так говорил Заратурстра», представил каждый инструмент своей вариацией на общую тему. Комментарии ведущей концерта Веры Тимофеевой выступили в роли парного конферанса к бриттеновскому «Путешествию».

А дальше наступил черед полноформатных сольных выступлений. Первым «распустился» гобой, что в переводе с французского означает «высокое дерево». В оркестре ему отведена важная и благородная роль. Он – камертон оркестра. По его «ля» настраивается первая скрипка, а за ней все другие инструменты. По гобою Дениса Смирнова настроился весь концерт. Но прежде, чем прозвучал Концерт для гобоя с оркестром Алесандро Марчелло, ведущая Вера Тимофеева попросила музыканта показать публике трость – особую деталь, которой дорожат и которую сами изготавливают гобоисты.
Когда на сцену вышел Радик Хасанов с фаготом, ведущая спросила музыканта, где находится «сапог» у «вязанки дров»? А у Евгения Лукьянчука, концертмейстера группы кларнетов, поинтересовалась, для чего нужен «бочонок» его кларнету? Как не трудно догадаться, вопросы задавались не столько, чтобы проверить, твердо ли музыканты знают «матчасть», сколько для зрителей, чтобы пробудить их интерес, чтобы они усвоили, что любые конструктивные особенности «фигуры» каждого из инструментов служат для звукоизвлечения. Извлекают же звуки музыканты, буквально сливаясь в дыхании со своим «партнером», образуя на момент звучания единое и неделимое целое. И от обаяния и масштаба дарования исполнителя зависит, каким запомнят инструмент слушатели.

Так, «Венгерская фантазия» для фагота с оркестром К. Вебера показала все оттенки голоса самого большого из деревянных духовых инструментов. В руках у Радика Хасанова фагот, которому обычно доверяют изображать стариков или ворчунов, зазвучал нежно, немного игриво, мягко и с нотами обольстителя, элегантно и не без чувства юмора. В концерте «Звучащее дерево» фагот Радика Хасанова чуть позже вступил в дуэт с фаготом Андрея Гири, чтобы порадовать шуткой: нежную музыку Россини из оперы «Севильский цирюльник» исполнили два «баса» симфонического оркестра. А перед этим слушатели включились в игру, предложенную ведущей: они должны были узнать мелодию, которую вместе исполнили гобои и фаготы. И не узнать ее было невозможно! Ведь знаменитый Танец маленьких лебедей из оперы Чайковского – самый популярный классический хит.

Таких апартов в зал Вера Тимофеева придумала немало, чтобы включить публику в концерт. Впрочем, и сами музыканты тоже постарались, чтобы слушатели ощущали со-творчество, со-единение со сценой. Такое единение возникло во время сольного выступления Евгения Некрасова. Для томичей он приготовил сочинение, которое прозвучало в Органном зале впервые, но основную тему, которого знают многие. Секрет заключен в названии: Фантазии на темы оперы Ж. Бизе «Кармен» для флейты и оркестра Ф. Борна. Будучи студентом, Евгений нашел ноты, был очарован музыкой, и с тех пор хотел удивить публику, показав, что нежная флейта может поспорить с самим Бизе! Роль коллективного композитора превосходно исполнил симфонический оркестр под управлением Ярослава Ткаленко.

С еще одним произведением, редко звучащим на томских сценах, познакомил Евгений Лукьянчук – Концерт для кларнета с оркестром прозвучал не полностью, лишь III и IV части, но и их было достаточно, чтобы убедиться в том, что кларнету неслучайно приписывают «небесный звук». Именно этот звук и потряс молодого В.А. Моцарта, и он сочинил немало концертов. Ж. Франсуа в своем Концерте для кларнета переплел черты музыки XVIII и ХХ веков.

Саксофон редко называют в группе деревянных духовых, хотя именно к этой группе и принадлежит король джаза, так как «родился» он от кларнета и напоминает бас-кларнет. А редко упоминают, потому что немного сочинений, где в составе симфонического оркестра звучит саксофон – в опере «Вертер» Массне, «Симфонических танцах» Рахманинова, «Арлезианке» Бизе, в «Болеро» Равеля. Клод Дебюсси отвел ему особую роль в Рапсодии для оркестра и саксофона – он задает ритмический рисунок и, конечно, добавляет сочные краски в живописную палитру сочинения.

Парад солистов украсил концерт, но не исчерпал его. Небольшие, но яркие сочинения или фрагменты крупных сочинений в исполнении всего оркестра с акцентом на деревянные духовые придали обаяние и изящество вечеру. Такими были и галоп «Трик-трак» И. Штрауса, и «Балет невылупившихся птенцов», который М. Мусоргский поручил представить группе деревянных духовых инструментов, но галоп из оперетты Д. Шостаковича «Москва-Черемушки», ответственность за исполнение которого возложили на маэстро Ярослава Ткаленко, заставил думать, что весна – это время не только ледохода, не только прилета певчих птиц, но время для веселой и озорной шутки. На озорной ноте и было завершено путешествие по «локации» — симфонический оркестр.

Текст: Татьяна Веснина.